Спланированная и подготовленная операция. Почему ВСУ не могли случайно сбить Ил-76

Полковник Ходаренок: решение об обстреле Ил-76 принималось на самом верху ВСУ

24 января в Белгородской области, в 5-6 км от села Яблоново зенитным ракетным огнем ВСУ был поражен российский военно-транспортный самолет Ил-76М. Минобороны России заявило, что на борту находились 65 пленных украинских военнослужащих, которых везли в Белгородскую область для обмена. В деталях катастрофы разбирался военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок.

Сбитый военно-транспортный самолет Ил-76М с бортовым номером RF-86828 был изготовлен в 1979 году, он находился в эксплуатации 45 лет. Машина входила в состав 117-го военно-транспортного авиационного Берлинского ордена Кутузова полка 18-й гвардейской военно-транспортной авиационной Краснознаменной Таганрогской орденов Суворова и Кутузова дивизии.

Откуда и как велся огонь

Для начала отметим, что локаторы российских радиотехнических войск определили место пуска зенитных управляемых ракет (ЗУР) с территории Украины достаточно точно: радиолокационные станции (РЛС) метрового диапазона хорошо «видят» ЗУР в полете, поскольку длина их волны примерно совпадает с геометрическими размерами ракеты. То есть средствами радиолокационной разведки однозначно установлено, что стартовая позиция украинского ЗРК находилась недалеко от населенного пункта Липцы Харьковской области.

Скорее всего, обломки украинских ракет на месте катастрофы Ил-76М уже обнаружены, то есть определены серийные номера и изделий, и даже сохранившихся блоков. Иными словами, сомнений в отношении типа ЗРК, который стрелял по российскому самолету, у военных уже нет.

Обстрел российского Ил-76 вряд ли мог быть какой-либо самодеятельностью командира зенитного ракетного подразделения ВСУ.

Командир зенитного ракетного подразделения (дивизиона, батареи) может принять решение об обстреле цели самостоятельно, однако это происходит, как правило, при отражении массированного ракетно-авиационного удара. При этом даже в таком случае огонь открывается «по внезапно появляющимся целям на предельно малых высотах». Так, во всяком случае, указано в боевых документах.

24 января никаких интенсивных воздушных и противовоздушных сражений и боев в районе Белгорода не велось. Не было и никаких «внезапно появляющихся целей». Стрельба украинским ЗРК велась по одиночной не маневрирующей цели в отсутствие радиопротиводействия, и вся вертикаль принятия решений от самого низа до самого верха в этом случае функционировала без малейших помех.

Во время боевой работы обычно это происходит так. Командир зенитного ракетного дивизиона (батареи) докладывает на вышестоящий командный пункт: «Цель 3432 сопровождаю. Цель подходит к зоне пуска. Прошу подтвердить задачу». Вышестоящий начальник в этом случае практически немедленно должен ему ответить: «Задачу подтверждаю».

Дальность от стартовой позиции зенитного ракетного подразделения ВСУ до места падения Ил-76 составляет около 100 км, следовательно, боевую стрельбу осуществлял ЗРК средней дальности. Скорее всего, это была ЗРС Patriot. Именно она способна эффективно стрелять на такую дальность.

Решение о передислокации этой дорогостоящей системы (а в составе Воздушных сил ВСУ всего три таких зенитных ракетных батареи) в прифронтовую полосу, скорее всего, принималось на самом верху — на уровне Генерального штаба и главнокомандующего.

Только представим себе — в этом случае необходимо было снять одну из батарей Patriot с прикрытия Киева, где находятся пункты высших звеньев государственного и военного управления и особо важные объекты, и отправить практически на передний край. Такое решение могли принять только первые лица ВСУ и, вполне возможно, даже государства.

Помимо всего прочего, нужно было обеспечить безопасную передислокацию ЗРС на всем маршруте, организовать охрану и оборону стартовой позиции. Опять-таки, для этого надо привлекать значительные силы и средства ВСУ, а все возможные решения по этим вопросам должны приниматься на весьма высоком уровне.

То есть с учетом всех вышеизложенных обстоятельств, это мероприятие представляет собой как минимум операцию, причем разработанную на самом верху ВСУ.

Почему в самолете не могло быть ракет С-300

Украинская версия, заключающаяся в том, что российский Ил-76М перевозил зенитные управляемые ракеты к ЗРС С-300, выглядит не вполне убедительной.

Во-первых, непонятно, к чему такая спешка — перевозить ракеты силами военно-транспортной авиации. Обстановка на фронтах в настоящий момент отнюдь не вынуждает российскую сторону к подобной торопливости. Да и доставлять таким самолетом взрывоопасный груз на аэродром, находящийся всего в несколько десятках километрах от границы, просто опасно. В этом случае немалому риску подвергается и машина, и перевозимое имущество.

Во-вторых, зенитных управляемых ракет в Ил-76 помещается сравнительно немного. Всего четыре пакета по два изделия — то есть восемь штук. Это, без всякого преувеличения, мизер, ведь один боекомплект ЗРС С-300 — 48 ракет.

В-третьих, гораздо проще доставить ракеты к месту назначения в полувагонах по 62 тонны по железной дороге до выгрузочной станции, далее перегрузить на транспортно-перегрузочные машины и отвезти на стартовые позиции дивизионов.

При этом, когда командир украинского зенитного ракетного подразделения вышел в эфир, обнаружил и захватил на сопровождение цель, он должен был сразу определить по характеристикам воздушного объекта (интенсивности отметки, скорости, параметрам и высоте), что цель крупноразмерная, одиночная, малоскоростная. То есть, скорее всего, военно-транспортный самолет. И если вышестоящие начальники в этом случае подтвердили боевую задачу, то подобное лишний раз говорит о том, что это была заранее задуманная и подготовленная операция.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Биография автора:

Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.

Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976), Военную командную академию ПВО (1986).

Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980-1983).

Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986-1988).

Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988-1992).

Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992-2000).

Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).

Обозреватель «Независимой газеты» (2000-2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010-2015).

Михаил Ходаренок

Share Button
You can skip to the end and leave a response. Pinging is currently not allowed.

Leave a Reply

Яндекс.Метрика